Алексей Маслов (1961 - 2008)
"К литературе я имею отношение непосредственно с момента своего рождения. Потому что родился в День славянской письменности - 24 мая 1961 года. Вообще-то тогда такого праздника у нас в стране еще не существовало, и в детстве я завидовал тем, кто родился в День танкиста или в День космонавтики. Ближайшим к моему дню рождению в календаре был День освобождения Африки.
К искусству я был приобщен также рано. Едва научившись ходить и говорить, а, скорее всего, даже раньше. Потому что родился в актерской семье. На сцену псковского драматического театра впервые вышел лет в пять. Роль была со словами, а играл я Девочку, в которую превращалась Злая Волшебница, съев молодильное яблочко. Контракт мне тогдашний директор предлагал немыслимый по сегодняшним временам. Он готов был мне подарить свою служебную машину, лишь бы уговорить сыграть. Потому, что происходило это на гастролях в Прибалтике, и найти подходящего русскоязычного исполнителя среди юного местного населения оказалось очень и очень сложно. А хотел я тогда быть шофером, когда вырасту.
Очевидно, этот факт круто изменил мою дальнейшую судьбу. Машину, которой у меня нет, я водить не умею, зато в школьные годы сыграл несчетное число раз сына главной героини в спектакле о судьбе доярки, Герое Социалистического труда. Большую игрушечную машину директор мне потом все-таки подарил и выразил надежду, что я стану актером. На что Маслов-младший ответил: "Не хочу я этим грязным делом заниматься". Имея ввиду гримирование.
Впрочем, нынешняя судьба Псковской драмы подтвердила, что уже тогда я давал характеристику театральному делу и в прямом, и в переносном смысле этих слов. Уже тогда я претендовал на титул "Одного из малых пророков", которым меня наградил коллега по работе в редакции газеты "Новости Пскова". Впрочем, до газеты мы дойдем постепенно. А после школы я решил стать геологом. В Ленинградский горный институт поступил с третьего захода. Успев между делом стать слесарем механосборочных работ, котельщиком судовым, проучиться год в Псковском политехническом и не поступить в Ленинградский университет на специальность "Астрономия", а также в Московский физтех на факультет аэрофизики и космических исследований. Словом, меня тянуло куда-то от поверхности этой грешной земли - или вверх, или вглубь от нее. Хотя знакомые родителей постоянно прочили мне гуманитарную карьеру. Но, будучи человеком асоциальным, не хотел я быть ни историком, ни филологом-русистом, ни преподавателем иностранных языков. Кстати, кто-нибудь может ответить на вопрос, зачем вообще в советские времена в школе преподавали иностранные языки? Что-то во всех этих профессиях было слишком неприятно правильное. Итак, тянуло меня в пампасы. Попутно вовсе не тянуло в ряды Советской Армии.
Еще до того, как стать студентом геологоразведочного факультета Горного, я понял, что самое интересное и приятное в учебе, это возможность не учиться. Так сказать, отбывать номер, сдавая сессии. Лучше художественную литературу читать, в театры и по музеям, на футбол ходить. Сформировалось устойчивая неприязнь к общественно-политической деятельности и деятелям. Не на уровне "Долой КПСС!" (хотя почему она, эта КП единственная и неповторимая непонятно было давно), а просто слишком много именно "козлов драных" среди этих деятелей оказалось. Недопустимый процент от общего числа.
Первые из моих рассказов родились тогда, еще в политехнические времена. Правда, этого ребенка пришлось перевоспитывать, так как сначала хотелось творить в жанре научной фантастики и больших объемах. Список необходимой в любой момент под рукой литературы составляли "Мастер и Маргарита", "Понедельник начинается в субботу" и "Альтист Данилов". В горные дни родилось то, что в большинстве своем не сохранилось. Но было опубликовано в масштабной стенгазете (во - газета!) "Геолог", в которой Военная кафедра осуществляла цензуру простейшим способом - вырезала бритвочками неугодные материалы. Правда, уже после вывешивания ее в коридоре института. Что делало выход каждого номера событием и усиливало желание студентов успеть стать первыми и единственными читателями.
Однако, по завершении геологической практики в Крыму (первый курс) и открывшейся возможности ехать на практику в Коми АССР (второй курс), я как-то понял, что геологом быть не хочу. А тут еще студенческий театр возник. И пересекся с литературой. Руководитель нашего коллектива Александра Завадская принесла однажды на занятие стихи Геннадия Алексеева. Верлибры очаровали, а автор, ныне, увы, покойный, стал любимым. И вот уже более пятнадцати лет я пребываю в твердой убежденности, что рифма и размер не являются необходимыми составляющими поэзии - это внешнее, шелуха, скорлупки, прячущие внутри порой совершенно гнилые зернышки. Стихи и проза... Пожалуй, Геннадий Алексеев в романе "Зеленые берега" сумел совместить их, как никто другой в советской (исключительно по времени написания) литературе.
А геологом я захотел не быть настолько и так, что загремел в вышеуказанные ряды. Из армии вынес гениально-глобальную и не поддающуюся анализу фразу старшины: "Маслов, вы интеллигент в худшем смысле этого слова". А также умение печатать на машинке и несколько рассказов, один из которых - "Сказочка" - был опубликован в совершенно непотребном виде (первое столкновение с подобным редактированием) в журнале "Бытовое обслуживание населения". В армии появилось и многое другое литературное. Самые последние слова отцов-командиров оказались очень добрыми: "Спасибо! Не раз нас выручал. Жаль только, что солдата из тебя так и не сделали!" Я их искренне и от души поблагодарил за это "слово и дело". Зачем нужна в нашей стране всеобщая воинская повинность? Это очень эффективный инструмент подавления личности государством .
После действительной я совершенно случайно оказался в Псковском театре кукол. Сначала в роли монтировщика декораций (поколение дворников и сторожей!), а потом актера с ролями. Роль Деда Мороза привела к тому, что окончательно разлюбил детей. Роль в спектакле "Поди туда - неведомо куда..." и работа с режиссером Владимиром Миодушевским - к осознанию, что в искусстве надо делать только то, чего очень хочешь. Делать то, чтобы ты всегда мог ответить на вопрос "почему", а не "зачем". Разница запредельна. Главная роль в спектакле для взрослых "Жизнь и смерть композитора М.", который ставил режиссер Александр Веселов, обернулась в итоге "Концертом для Дракона и Оркестра" (для ознакомления пьеса прилагается). Еще театр выработал аллергию к творческому коллективному труду под руководством человека, чьи художественные взгляды в корне отличаются от твоих. Как говорил тот же Владимир Миодушевский: "Лучше ставить "Курочку Рябу" с друзьями в Свиных Котлах, чем "Лебединое озеро" с врагами в Большом. Не надо тратить жизнь на общение с теми, кто тебе неприятен". Пришлось снова подаваться в монтировщики декораций, а спектакли текущего репертуара играть "на договоре".
Потом появилась газета. Честно говоря, на сегодняшний день единственная профессия, которая меня устраивает. Но не полностью. Потому что я хотел бы быть рантье средней руки и нигде не работать. Не люблю и не хочу я работать вообще! К творчеству это никакого отношения не имеет.
Кстати, газетная работа привела к фактам из творческой биографии совершено уж непредсказуемым. Например, главный режиссер Псковской драмы, коллекционер всяческих заслуженных титулов, так обиделся на одну из моих рецензий, что изменил текст одной из пьес, введя туда специальные анти-масловские приколы. А потом лично, вместе с директором, привез издевательскую статейку, посвященную моему первому сборнику "Отдельно стоящее дерево...", в одну из псковских газет. Что же касается "Пушкина и Ленина", то выход этой книги был ознаменован руганием автора (именно автора, так как к литературной критике материал отношения не имел) еще одним культурно-заслуженным человеком аж на половине второй полосы областной газеты. Пришлось на свои деньги через отдел рекламы этой газеты объявить творцу сего текста благодарность за активное участие в рекламной кампании, так как тираж стал раскупаться с невиданной быстротой.
Мои книги: "Отдельно стоящее дерево...", "Пушкин и Ленин", "Земля Святого Ада". Может быть, вам захочется прочитать их? Может быть - нет. Фрагменты перед вами.
P. S. Мои стихи (верлибры) и прозаические миниатюры включены в книги "Антология русского верлибра", "Антология русского лиризма", "Очень короткие рассказы", "Нестоличная литература". Мне посчастливилось быть автором литературной обработки воспоминаний заслуженного тренера СССР Эдуарда Малофеева для книги "Вправо, влево и в ворота". Пять по моим сценариям псковский театр кукол ставил новогодние представления. В мае 2001 года я нашел в архиве театра неизвестную пьесу Сергея Довлатова "Человек, которого не было" и сумел подтвердить ее авторскую принадлежность С. Д. Довлатову".
| |
|
|
|
