ПЕТЬКИНЫ РАДОСТИ
(отрывки из романа «Жил-был Пётр Фёдоров»)
***
Воскресным утром в семье Федоровых произошло долгожданное и радостное событие: в роддоме города Гвоздева Варя родила мальчика, сына назвали Петром Алексеевичем.
Карапуз рос не по дням, а по часам. Родители не могли ни нарадоваться на глазах преображавшемуся здоровому, веселому и смышленому созданию - их сыну, их Петеньке.
Сам Петя не помнил ни первых произнесенных им слов, ни первых своих неуверенных шагов по грешной Земле, а между тем это были немаловажные детали в его только что начавшейся биографии.
Собственно жизнь для Пети началась с того самого момента, когда он осознал, что находится неизвестно где, в непонятном мире, среди таких же существ как и он сам, только почему-то более громадных. Двое из этих существ назвались ему мамой и папой. К ним Петя испытывал ничем не объяснимые чувства особого доверия и привязанности, но шло время, и чем дольше он жил с папой и мамой, тем ближе становились для него эти люди, тем яснее представлялся существующий вокруг порядок вещей.
Так, не осталось практически никаких сомнений в том, что именно родители нашли его в капусте. С их слов он установил для себя также, что имя его Петя, что он папин и мамин, живет дома - в алтайской деревне Горстево, находящейся внутри огромной, самой лучшей страны на свете, называющейся «Сэ-сэ-сэр».
Жизнь Пете представлялась веселой и интересной штуковиной. Он все хотел узнать, что к чему, стараясь побольше понять и запомнить из совершаемого и говоримого взрослыми, которые виделись ему не иначе, как всеумейками и всезнайками. Читать Петя в свои четыре года еще не умел, поэтому мама постоянно читала ему вслух разные сказки. Ей очень нравилось, как внимательно воспринимает Петенька каждое произнесенное слово. Она все говорила Алексею, какой же умница их сынишка - все понимает.
- Ходили сегодня к деду Данилу. Так тот попросил нашего Петеньку рассказать ему, старому, какую-нибудь сказку... или стишок. И что ты думаешь? - хвалилась мужу Варя. - Наш-то Петенька взял да рассказал деду сказку про золотую рыбку. Ну, слово в слово как в книжке! А я ему только вчера ее читала - представляешь?!
- То-то, наверное, дед порадовался!
- Не то слово, «береги, - говорит, - Варька, свое сокровище». И в кого он такой уродился?!
- Ясное дело в кого, - засмеялся Алексей, - в меня конечно!
- Ну вот еще, - обиделась, покраснев, Варя. – Мама говорит, что он на ее Анисима сильно похож…
***
Петя был существом весьма любопытным, отчего неоднократно страдали его родители, которым почему-то всегда казалось, что их сын испытывает на прочность их совсем не ангельское терпение или ищет его предел.
Петя никогда не упускал случая спросить у папы с мамой, что они делают и зачем это нужно, почему это надо делать именно так, а не по-другому, и еще очень много разных «почему» возникали в его непутевой голове к недоумению взрослых.
Варя с Алексеем старались все объяснить несмышленышу, но тот все спрашивал и спрашивал, спрашивал и спрашивал. Родительскому терпению наступал конец, и тогда от Пети пытались «отвязаться», стараясь занять сына каким-нибудь делом, могущим его хоть как-то на время отвлечь от доведенного им до кипения родительского ума. Отец даже изобрел особую спасительную для себя форму ответа на многие непонятные вопросы сына. Стоило Пете, к примеру, спросить:
- Папа, ты где был? - или. – Папа, куда ты ездил на мотоцикле?
Ответ отца, как правило, не заставлял себя ждать и всегда был один и тот же:
- В Дундихе! - или. - В Дундиху!
0, этот мотоцикл! Как-то раз, отец прокатил Петю на нем, и с того случая от сына невозможно стало так просто, как раньше, отбиться – «прокати» да «прокати».
И вот, однажды летом, Алексей приглядел и купил своему чаду детский велосипед. Пете эта техника очень понравилась: трехколесник, с звонком. Первое время он целыми днями возился со своим велосипедом, вылезал из седла только затем, чтобы подкрепиться, и отправлялся в путь с новыми силами, колеся по дворику возле дома, вдоль и поперек его изъездив. Почувствовав себя непревзойденным мастером в данном деле, Петя решил, что двор для него уже слишком тесен, да и педали прокручивались с трудом, ведь под колесами, куда не ткнись, неровная земля да песок. Ближайший участок с твердым покрытием - тротуар возле двухэтажки, что была как раз напротив их дома. Петя уже давно заприметил эту трассу наметанным взглядом опытного шофера, и вот, наконец, настал тот день, когда исполнилось самое желанное.
Выкатив важно свой велосипед за ограду и подъехав к тротуару, Петя покатил по бетонке. Ему казалось, что так быстро он еще никогда не ездил, даже на папином мотоциклете. Велосипед двигался легко, но Петя гнал и гнал его все быстрей и быстрей, так что ветер шумел у него в ушах от быстрой езды. Прогромыхав колесами на стыках плит, ведомое Петей транспортное средство пронеслось словно вихрь из конца в конец тротуара под окнами двухэтажки. Добравшись до того места тротуара, где он заканчивался, Петя развернулся и двинулся еще быстрее в обратном направлении, бренча от удовольствия звонком своего велосипеда.
В это наиболее сладостное для Пети время из одного из подъездов двухэтажки на Петин звон вышла баба Вера: бабуся Петиного друга, Васьки.
- Во дела?! - заголосила вдруг Васькина бабка. - Ты что это здесь, сорванец, разъездился? Больше негде ездить что ли? Играл бы да играл у себя во дворе. Люди отдыхают после обеда, а ты им покоя не даешь. Ступай под свои окна и делай там, что хочешь, да смотри, чтоб я тебя тут больше с твоей колымагой не видела! Понял? Ступай-ступай отсюда!
Петя остановился и подождал, пока баба Вера уйдет, ему совсем не хотелось бросать начатого им интересного дела. И как только вредная бабка зашла к себе в дом, он обратно принялся за свое.
- Ах ты окаянный!! - закричала торопливо вышедшая на улицу баба Вера. - Вот я матери-то твоей расскажу, как ты озоруешь!
Она попыталась изловить Петьку-постреленыша, но тот, поднажав на педали велосипеда, проворно улизнул от преследователя к себе во двор и где-то там затаился, пережидая неожиданно нагрянувшую опасность.
Баба Вера, держась за спину и прихрамывая, подошла к ограде Федоровых и, опершись на нее, сурово посмотрела во двор. Варя как раз выходила из стайки.
- Варька! - крикнула ей властно баба Вера. - Ну-ка, поди сюда!
- Чего тебе, баб Вера?! - застыла на месте, не понимая в чем дело, Варя.
- Твой постреленыш нашему Васе спать не дает. Гремит под самыми окнами на своем лисапеде. Что же вы за ним не смотрите? Совсем распустили! Куда ж это годится?! Родители вы или нет, почему он у вас такой непослушный?
- Да что ж это делается?! - возмутилась Варя. - Ребенку бедному уж не погулять, не поиграть на улице нельзя что ли?! Подумаешь, на велосипеде раз проехал, уже и расшумелись. А ваш-то, Васька, к нам в огород лазил, за клубникой, забыли что ли?
- Да твой Петька...
- Да ваш Васька...
И тут пошла полемика без выбора парламентских выражений, а закончилось все тем, что соседи окончательно переругались между собой и стали, с тех пор, всерьез недолюбливать друг друга…
***
Ветер дальних странствий вновь поманил Фёдоровых в дорогу…
***
Пете запомнилось, как ранним сентябрьским утром, на рассвете, выехали они из Ковалей на «Урале», груженном их немногочисленными пожитками. Ехали, со слов взрослых, через Юховичи. Петя дремал, сидя со всеми вместе в кабине грузовика. Дорога оказалась неблизкой, на место прибыли лишь к вечеру, но, когда вещи выгрузили и перенесли в дом, было еще светло.
Пока окончательно не стемнело, Петя, наскоро одевшись, успел побродить вокруг своего нового места обитания. Стояла сумрачная, холодная и слякотная погода - накрапывал мелкий дождичек. Огляделся Петя, присмотрелся: дом деревянный, двухквартирный. Куда ни глянь, всюду деревья с желтеющей и облетающей листвой. Петя сперва даже подумал, что дом их находится в лесу, но нет. Позади дома виднелись серебристые вместительные емкости нефтебазы. Слева, за глубокой канавой, располагалась обычных размеров лесопилка. Справа, невдалеке от дома, проходила неизвестная, пока, грунтовая дорога - видимо проселочная. С фасада, перед домом начинало простираться узкое открытое пространство в виде своеобразного коридора, вначале которого, совсем рядом с домом, чуть поодаль от него, находилась огороженная деревянной оградкой братская могила солдат, погибших за освобождение деревни во время Великой Отечественной войны, а в конце, между деревьев, угадывались черты домов незнакомой деревни. По левую сторону от этого коридора чинно стояло широкое деревянное, на высоком фундаменте, двухэтажное здание «купольного типа», окруженное могучими, раскидистыми деревьями, словно прикрывавшими живой стеной подход к зданию с Запада.
Продрогнув, Петя вернулся домой.
***
Зима для Пети прошла как один день - быстро, без проблем и тревог. Дом Федоровых находился с краю деревни, даже немного в сторонке. Может быть поэтому Петя никого в деревне не знал, и о нем из его ровесников никто не слышал. Все свое свободное время, а его имелось, хоть отбавляй, он, за редким исключением, проводил дома или возле оного, слоняясь от безделья. Общение с внешним миром осуществлялось, в основном, путем просмотра и прослушивания теле- и радиопередач. Чаще всего Петю можно было застать в обществе Матроса, этакого черного большущего котищи с белой грудкой. Лежат они, бывало, на диване, смотрят по телевизору передачу «Наш адрес Советский Союз» или какую другую и болтают между собой как старые приятели.
- Да Матрос, - вздыхал Петя, поглаживая рукой, лежащего рядом кота, - вот жизнь у нас с тобой! Поел, поспал, погулял, опять поел - никакой романтики?!
Матрос ничего не отвечал, только урчал от удовольствия, будто бы разделяя Петины взгляды.
- Сидишь, сидишь дома, так можно всю жизнь просидеть, - пытался придать своим мыслям побольше логической стройности Петя, но это отражало лишь минутную слабость с его стороны, вызванную переживаниями только что увиденного на экране. В действительности же он и не собирался высовывать свой нос дальше последнего дерева березово-липовой рощи, в которой стоял их дом.
Папа работал теперь в мастерской слесарем по ремонту двигателей. Он перевелся из трактористов, чтобы не ездить в командировки, а быть каждый день дома с семьей. Однако Петя по-прежнему очень мало видел отца, тот постоянно пропадал на своей работе, зарабатывал деньги.
Мама работала почтальоном, разносила почту по части окрестных хуторов.
Смотреть за сыном было просто некогда и некому. Родители хотели сдать его в детский сад, но Петя взбунтовался. «Хочу, - говорит, - дома быть, не пойду в детский сад». Мама все равно отвела его туда, да бесполезно. При первой же возможности Петя, с завидным проворством достойным лучшего применения, сбежал из детского сада домой. Воспитатели потом ничего не могли понять и только удивлялись да разводили руками - в их практике это был первый случай побега.
Так и жил он в отрыве от коллектива, «кустарем-отшельником».
Наступила весна. Петя, как это обычно бывало в хорошую погоду, беззаботно играл в футбол возле дома, сам с собой, никого не замечая. Вдруг, звуки, показавшиеся Пете странными, заставили его отвлечься от важного дела и оглянуться. Петиному взору предстала столь необычная картина, что он схватил мяч и, забежав с ним домой, приник к окну, с опаской наблюдая за происходящим.
В рощу организованной колонной входила значительная людская масса, впереди идущие несли венки, за ними шло довольно много народа, некоторые держали в руках букеты живых цветов - весь приближающийся люд был хорошо одет, чувствовалась торжественность момента. Шествие остановилось перед могилой, у которой его уже ждали парни со склоненными красными знаменами, колонна распалась, и народ обступил оградку могилы полукругом.
Среди собравшихся выделялись школьники в галстуках такого же цвета, что и знамена. Несмотря на свой юный возраст, Петя уже знал, что это были пионеры.
Начался митинг, и Петя вспомнил отцовские слова, произнесенные утром. Отец сказал, что сегодня в деревне пройдут памятные мероприятия, связанные с празднованием 9 Мая - Дня Победы. «Так вот это что» - наконец-то догадался Петя, и его беспокойство сменилось на гордость оттого, что и он тоже в этом вместе со всеми как бы участвует.
После торжественного возложения венков и волнительной до слез минутной тишины прозвучала чья-то немногословная заключительная речь, и все собравшиеся стали молча и неспешно расходиться. Когда роща от митинговавших опустила, ушли и последние пионеры, стоявшие у могилы в почетном карауле.
Петя, немного выждав, выбрался из дома и с неподдельным волнением подошел к месту торжественной церемонии. Оно почти не изменилось: на приведенной накануне в порядок могилке появились живые цветы и новые венки, приставленные к памятнику.
В роще стало тихо, как прежде, всё словно замерло в ожидании, и лишь радостные голоса птиц напоминали о том, что время идет, и на земле русской приближается очередное мирное лето, без грома пушек и пламени пожаров.
***
Был ясный и солнечный день. Папа ушел на работу - мама тоже. Петя выполнял домашнее задание: носил просохшие дрова из большущего, но разобранного, «костра», что находился за домом, в дровяник и складывал их там в поленницу. За этим занятием и застал его Валера, с которым Петя познакомился совсем недавно здесь, в роще, и моментально подружился. Валера был парень задорный и смекалистый - настоящий лидер. В общем, Петя был по-детски горд и счастлив, что у него такой хороший друг. Валерин Отец занимался чем-то в «Сельхозтехнике», и Валера всегда ходил к нему на работу на прямую через рощу. Так они однажды и повстречалась с Петей, став с тех пор неразлучными друзьями.
- Привет!.. Что, работаешь? Давай, давай - работать полезно, - произнес, смеясь, Валера, показавшийся из-за угла дома.
- Привет! - засиял Петя и добавил с огорчением, - Вот, заставили.
- И много тебе еще осталось?
- Да вот, эту кучу надо убрать.
- Ничё се?! И ты, все это, собрался убирать?!
- Ну конечно!
- Бросай это грязное дело! Мы же с тобой белые люди! От работы кони дохнут. Айда’ со мной!
- Мне нельзя, - вздохнул Петя, - Мама сказала, чтобы я один никуда из дома не уходил.
- Так ты ж не один, со мной. Со мной можно. Ладно, бросай, пошли.
- А куда? Я далеко не пойду.
- Боишься что ли? Не бойся, солдат ребенка не обидит.
- Да ладно те... Погоди, я сейчас.
Петька сходил закрыл свою квартиру, спрятал ключ в условленном месте и вернулся к Валерке, дожидавшемуся приятеля на большой чурке, на которой кололи дрова, и они вместе подались куда глаза глядят.
- Айда’ на пилораму! - предложил Валера.
- Пошли, - кивнул Петя.
Преодолев на своем пути ряд незначительных препятствии в виде глубокой канавы с протекавшим на ее дне ручьем и сплошного, но дырявого, забора на противоположной стороне «рва», друзья очутились на территории, заваленной кучами опилок, горами разноформенных обрезков, кучками аккуратных штабелей разнообразного пиломатериала и длиннющими, толстенными бревнищами, не успевшими к их приходу стать чем-либо.
Валера ловко взобрался на одну из гор обрезков, по всему было видно, что делает он это уже ни в первый раз. Петя, хватаясь за края досок, карабкался сзади, однако вершины ему достигнуть так и не удалось.
- А вы что здесь делаете!! - раздался вдруг где-то рядом властный мужской голос. - Кто вас сюда пустил! А ну, марш отсюда!!!
Друзей как ветром сорвало с кручи и понесло к дырке в заборе. Оказавшись уже по другую сторону канавы, они быстро залегли в высокой траве за бугорком.
- Кто это был? - спросил отдышавшись Петя.
- А чёрт его знает! Мужик какой-то в пиджаке, начальник наверно, - пробормотал, шмыгнув носом, Валера.
Погони на горизонте не наблюдалось, но настроение было уже не то, и друзья порешили на всякий случай разойтись по домам.
Когда на следующий день Петя брел вдоль той канавы, сплавляя вниз по течению обрезок доски, дырка в заборе, через которую он с Валерой давеча лазил, была заколочена свежими досками. Но это еще не все, самым интересном для Пети стало то, что вскоре доски эти снова оторвали - через лаз любили ходить мужики на работу и с работы, Петя сам их видел здесь ни раз.
Вечером того дня, когда Петя с Валерой посетили пилораму, папа принес домом маленького рыжего щенка. Кто-то, приехав по делам в «Сельхозтехнику», бросил его там, оставив умирать в ящике из-под запчастей. Папа пожалел щенка и забрал с собой. Так в семье Федоровых появился новый «жилец», назвали его Жучкой. Вначале Жучка жила в квартире, а потом, когда немного подросла, переселилась под веранду, где для нее устроили конуру.
Разумеется, Петя не мог пройти мимо такого события и занялся воспитанием нового «жильца», но результаты всех его усилий оказались плачевны: Жучка упорно не желала ни на кого лаять. Наоборот, она только виляла каждому встречному поперечному хвостом.
***
Как-то в первых числах сентября, когда у школьников, как это обычно бывает, начались занятия. Варя Федорова, идя утром на работу, повстречала возле школы Ольгу Сергеевну, высокорослую учительницу начальных классов. Они знали друг друга с тех давних пор, когда у Федоровых еще не было никаких детей. Ольга Сергеевна была женщиной давно уже немолодой, с неизменным весьма серьезным и строгим нравом, о чем неопровержимо свидетельствовали ее вселяющее в учеников неподдельные трепет и уважение массивное телосложение и властно-повелительная манера громко разговаривать. Для своих воспитанников Ольга Сергеевна была царь и бог одновременно.
Выйдя в путь из двухэтажки, под самым куполом которой располагалась учительская, Ольга Сергеевна неспешно направлялась через проселочную дорогу в одноэтажное помещение начальных классов. В это время Варя быстро шла по этой самой дороге, торопясь на работу. Тут, напротив школы, их пути и пересеклись.
- Здравствуйте, Ольга Сергеевна!
- Здравствуй, Варя! Что же это ты своего мальца в школу не ведешь? Ему уж учиться пора. О чем вы с Алексеем своим только думаете?!
- Что вы?! Рано ему еще в школу, ему еще только шесть лет исполнилось, пусть еще годик дома посидит.
- Ничего не рано, ему - я помню - в ноябре семь лет исполняется?
- Да.
- Вовсе не рано... Чем раньше начнет учебу, тем лучше.
- Так-то оно так...
- Да и большой он у вас. Видала я его на днях, большой вырос... Пора, пора ему учиться.
- Мы с Алешей об этом думали. Какой-то он у нас тихоня растет - рано его еще из дому отпускать.
- А давай так сделаем. Приводи своего сына в понедельник утром в школу, можно даже безо всего. Посадим его ко мне в класс, а там уж и решим - может он учиться или нет. Договорились?
- Хорошо, только ничего из этого не выйдет - я думаю.
- Выйдет, не выйдет - приводи, а там посмотрим. Ничего с твоим чадом здесь не случится, - рассерженно проговорила, как бы сама себе, Ольга Сергеевна, удаляясь по своим делам.
Когда накануне, в воскресенье, родители объявили Пете о том, что завтра утром его отведут в школу, он не возражал, однако нос заметно повесил.
В понедельник, одев Петю получше, мама, как и обещала, повела сына в школу. Настроение у мамы, хотя она и волновалась, было приподнятое. К сыну же оно явно никак не передавалось - он шел, ведомым за руку, с видом пакостника, напуганного близостью скорой расправы. Пете верилось - впереди его ждет нечто совершенно таинственное и очень страшное. Ощущение сильной руки матери немного успокаивало его, так как он был уверен, что мама останется с ним вместе и нисколечко в этом не сомневался.
- Ну вот и пришли, - сказала мама, подходя к незнакомому зданию, у крыльца которого стояла совсем чужая тетка грозного вида.
- Здравствуйте, Ольга Сергеевна! - обратилась мама к тетке.
- Здравствуйте, здравствуйте! Давно вас ждем.
- Да вот, - указала мама на Петю, - еле собрала его - шевелится как неживой.
- Ладно, пустяки, ничего страшного, главное, что все-таки пришли, а то я, признаться, решила, что вы передумали.
- Меня зовут Ольга Сергеевна - я буду твоим учителем, а тебя как зовут? - спросила тетка, наклоняясь к Пете, но тот молчал как партизан, стараясь не смотреть ей в глаза.
- Ну, ты чего?! - одернула его за руку мама, - Петя его зовут.
- Ничего, ничего... ты ступай, а мы уж тут поладим, не беспокойся!
- Петя, сыночек, мне скоро на работу нужно идти. Я тебя здесь оставлю ненадолго, а как с работы домой буду возвращаться, так и зайду за тобой. Ты смотри, слушайся Ольгу Сергеевну, она хорошая учительница, - сказав эти прощальные слова, мама передала Петю из рук в руки и быстро пошла, удаляясь прочь, в сторону дома.
Петя, никак не ожидавший такого предательства, вдруг почувствовал, что пропал. Не понимая творившегося вокруг, он окончательно растерялся и желал только одного, поскорее убежать из такой школы домой.
Ведомый за руку он вошел в просторную комнату, где за партами сидело много детей. Петя обвел присутствующих ошалелым взглядом, никого в классе не замечая, даже своего друга Валеру, первоклассника. Все ученики встали и сели обратно на свои места. Ольга Сергеевна усадила Петю за одну из свободных задних парт, и, пошла к своему учительскому столу. В комнате, где занимались сразу три класса (с первого по третий), было тихо как ночью на кладбище. Все приготовились внимательно слушать слово учителя, но вместо этого, вопреки всеобщему ожиданию, за спинами собравшихся, с задней парты вдруг раздался душераздирающий крик:
- А-ва-ва-ва-а-а!! - разрыдался растроганный первыми впечатлениями Петя.
Все сидящие молча разом обернулась в его сторону. Немало удивилась и Ольга Сергеевна, в ее богатой учительской практике это был первый такой случай. Она встала со стула, подошла к Пете и начала его успокаивать:
- Ну чего ты расплакался, глупый! Таком большой мальчик, а плачешь?! Ну же, перестань. Не бойся, никто тебя здесь не обидит!
Но Петя не унимался, явственно ощутив к себе жалость, он зарыдал пуще прежнего.
- А-ва-ва-ва-а-а!!!
- Вот-те на?! Ну и плакса?! Ребята, кто знает, где он живет? Надо бы его домой проводить.
- Я!
- Я!
- Я, знаю!! - проклюнулись отовсюду голоса, и вырос лес рук.
Услышав, что его собираются отвести домой, Петя сразу же перестал плакать, а только часто всхлипывал, утирая мокрыми от слез руками глаза и нос.
Ольга Сергеевна посмотрела пристально вокруг себя:
- Антонова, проводи мальчика до дома... и быстренько назад.
- Хорошо, Ольга Сергеевна.
В классе послышались вздохи разочарованья, но возражений не последовало.
- Пошли что ли! - сказала Антонова, подойдя к Пете.
Так, бесславно, закончился для Пети его первый день пребывания в школе. Больше родители своего сына туда не посылали, решив, что и одного раза вполне достаточно, и будет всем лучше, если он пойдет учиться только через год. А как много могло бы измениться в жизни Федоровых, пойди их сын в школу на год пораньше! Возможно, не сложилась бы и та история, заслуживающая внимания, а читателю не пришлось бы никогда прочесть этих строк, но видно какой-то неведомой человеку силе стало угодно, чтобы судьба Федоровых пошла именно по этому пути.
***
За окном квартиры Федоровых уже который день подряд виднелся клочок хмурого осеннего неба. Иногда, холодный, пронизывающий ветер разгонял тучи, и тогда на прозрачном синем небе появлялось яркое солнышко, и становилось светлее кругом и теплее на душе, но не на улице, где солнечные лучи уже не согревали, как это бывало летом.
Петя сидел за столом, на кухне, и доедал щи из своей не очень глубокой тарелки. Папа только что отобедал и ушел на работу, мама, одевшись, вышла выносить наполнившееся мусорное ведро. И туг Петя услышал, как мама с кем-то сильно спорит на веранде. А поскольку скандалов дома никогда не было, то Петя изрядно испугался. Он захотел встать и посмотреть в окно, чтобы увидеть того человека, с которым мама ругается, но уронив нечаянно на пол ложку, которой ел суп, полез под стол доставать ее и тут же до него донесся ранящий душу громкий мамин крик:
- Помогите!… На помощь!! Люди, помогите!... Сынок, беги скорей за отцом!
Петя вылез из-под стола и увидел, что мама борется в дверях с каким-то пьяным мужиком, тот был намного сильнее и, напирая, ломился прямо в их квартиру. Петя, не помня себя, каким-то чудом проскочил пулей у них между ног и побежал, что есть мочи, по осенней грязи и лужам, не разбирая дороги: раздетый (в одной рубашке), необутый (в одних носках). Он перепрыгнул ручей в канаве, выбрался по крутому подъему наверх, пролез через дырку в заборе и мимо пилорамы бросился, что было прыти, к показавшейся вдали мастерской, где работал папа. Заскочив внутрь помещения мастерской, Петя побежал в ремонтный цех, по пути огибая стоявшие на бетонном полу дизеля. Папа в это время был на своем рабочем месте, он собирал какой-то узел двигателя. В «обкатке» громогласно ревел только что возродившийся к работе двигатель.
- Папа, там маму бьют!! - закричал Петя, подбежав вплотную к отцу.
- Где? Кто? - бросил работу отец, изменившись в лице от гнева.
- У нас дома, дядька какой-то!
- Так, сиди здесь и никуда не уходи, - произнес приказным тоном отец и добавил. - Я принесу тебе что-нибудь из дома обуться и одеться!
Сказав после этого что-то мужикам, он убежал. И тут Петя почувствовал, как намокли и замёрзли его ноги. На носках чего только не собралось: грязь, моторное масло, мазут и прилипшие ко всему этому опилки.
Сидеть и ждать, переживая, не было сил. Едва передохнув и отогревшись, Петя двинулся аккуратными перебежками до дома. Преодолев в обратной последовательности все преграды и препятствия, он очутился возле своего дома. Никого нигде не было видно, и Петя испугался: «Входить или нет в дом». В этот момент дверь их квартиры на веранде открылась, и на пороге показалась мама, она несла в руке ведро с помоями. У Пети отлегло от сердца, и он без страха так влетел обратно в свой дом, что даже мама удивилась, застав его на кухне с куском хлеба и бокалом чая.
- Как это ты, сыночек, проскочил - я даже тебя не заметила?! – удивилась мама, когда вернулась в дом.
- А где папа? – вместо ответа взволнованно спросил ее Петя.
- Папа скоро придет, не расстраивайся! - улыбнулась мама с грустью, сноровисто снимая с холоднючих Петиных ног мокрые и грязные носки, - Сейчас будем ножки мыть, я как раз воды нагрела.
Вечер прошел спокойно, как обычно, и Федоровы подумали, что беда миновала их дом, но тишина оказалась обманчивой.
Ночью, Петю разбудила мама. Рассвет еще не наступил, тем не менее, квартира была освещена тусклым, красноватым светом, таким, каким папа пользовался при изготовлении фотографий. С маминой помощью Петя наскоро оделся и выбрался из дома. Во дворе их дома явно горел какой-то костер. Петя присмотрелся и с ужасом осознал, что этим костром был соседский дровяник, пристроенный к дому. Папа в это время изо всех сил пытался потушить пламя костра, но тщетно, огонь наступал, захватывая все большую часть строения. Петя стоял совсем рядом и в бессильном трепете смотрел, как гибнет их дом. Куда-то исчезла бывшая поблизости мама. Потом прибежали откуда-то люди, много людей, и потащили вещи из квартиры Федоровых в разные стороны, спасая их от огня. Казалось, что Петю никто не замечал, но вдруг откуда-то из всей этой кутерьмы перед глазами Пети возникла мама, взяла его за руку и повела в сторону от пожара, туда, где стояли какие-то женщины.
- Тетя Тамара, присмотрите, пожалуйста, за Петей, а я побегу, может, хоть что-нибудь успею вынести! – попросила мама одну из женщин и бросилась бегом к горящему дому.
- Я лучше уведу его к себе домой! – крикнула тетя Тамара вдогонку маме.
- Спасибо, дай бог вам здоровья! – отозвалась мама, и Петя потерял ее из виду.
Мама с папой были где-то возле охваченного пламенем дома, а Петя уходил с тетей Тамарой все дальше в ночную тьму.
- Пойдем скорей, сейчас баллон может взорваться! - взволнованно произнесла тетя, и, почти в ту же секунду, раздался сильный хлопок. Они мгновенно инстинктивно обернулись: крыша дома, прямо на их глазах, слегка взметнувшись вверх, рухнула вниз, провалился и потолок - дом целиком охватило сильное пламя, взлетавшее необычайно высоко.
- Полина! - крикнула кому-то тетя Тамара. - Что там такое, все живы?
- Все, только теперь все пропало! – ответил женский голос из темноты.
- Ну, слава богу, обошлось!
Тетя Тамара являлась старой знакомой семьи Федоровых. Еще когда Федоровы впервые поселились в Гусево, то их соседями по дому стали как раз тетя Тамара и ее муж дядя Коля. Тетя Тамара работала в сельхозтехниковской бухгалтерии, а дядя Коля был парторгом их организации. Были они людьми пожилыми, их единственный взрослый сын учился в каком-то военном летном училище. Так что жили тетя Тамара с дядей Колей сейчас совсем одни, в однокомнатной квартире четырехквартирного дома, на главной улице села.
Тетя Тамара привела Петю к себе домой. Дядя Коля помогал тушить пожар, поэтому в квартире в это время никого кроме вошедших не было
- Проходи, раздевайся, а я тебе пока постель приготовлю, - сказала тетя Тамара, когда они были уже в коридоре.
Петя не впервые был в этом месте, он приходил сюда и раньше вместе с родителями. Обстановка знакомая, тетя не чужая, и Петя, успокоившись, стал раздеваться. Чем больше Петя снимал с себя понадеванную в попыхах одежонку, тем сильнее его охватывало все большее удивление, ведь он-то полагал, что очень быстро и ловко оделся, а оказалось: сапоги надеты ни на ту ногу, свитер одет задом на перед, и даже рубашка и та застегнута неправильно.
Тетя Тамара уложила Петю спать, а сама, быстро собравшись, ушла, закрыв дверь квартиры на замок. Петя пробовал уснуть, но из этого ничего не получалось. Разомкнув глаза, он увидел освещенное красным заревом окно комнаты, так было дома, когда начался пожар. При зажженном электричестве это не замечалось, хотя квартира тети Тамары и находилась ни так далеко от места пожара, чтобы пламя совсем не освещало ее окон. Петя встал с постели, подошел к окну, но из него трудно было разглядеть, что же горит. Внезапно по шоссе, мимо дома, шумно промчались две пожарных машины, сверкая мигалками. Прилипнув к стеклу, Петя простоял так до тех пор, пока не пришли взрослые, а случилось это ни скоро.
За время, продежуренное Петей у окна, произошло много всего, чего он еще не знал. Приехавшие из Гвоздева пожарные ликвидировали очаг возгорания, а добрые люди помогли Федоровым занять пустующую квартиру на перекрестке...
На улице послышались голоса, лязгнул снимаемый замок, скрипнула входная дверь, и в квартиру вошли тетя Тамара, дядя Коля и мама. Петя продолжал стоять около окна. Хоть огонь и погас, а деревня погрузилась во тьму, уснуть он по-прежнему не мог.
- Малыш, а ты почему не спишь?! - заменил его первым дядя Коля.
- Вот-те раз?! А я-то оставила его, думала он спать будет, - всплеснула руками тетя Тамара.
- Сыночек, ты почему не спишь?! - обняла Петю мама и прижала его к себе, ласково гладя по голове. От мамы пахло дымом. Так было, когда они жгли костер после уборки мусора во дворе дома в роще. - Надо поспать, давай-ка ложись в постельку!
- Мама, там горит, - проговорил тихо Петя, показывая пальчиком в темное окно.
- Успокойся, уже ничего не горит, спи спокойно... Мы с папой уже в другой дом вещи перевезли, будем там ночевать.
- А я?! - чуть не расплакался Петя.
- Там холодно, сыночек. Побудь пока тут, только одну ночку. Договорились, ладно?
- Ладно, - согласился нехотя Петя, ложась под одеяло.
- Ну вот и хорошо, укладывайся на боковую! - мама упаковала Петю в одеяло и, дождавшись когда он уснет, ушла.
После нескольких дней, прожитых у тети Тамары, Петя вернулся домой, точнее, на новую квартиру. Дома он узнал, что семья их заметно сократилась: Жучка заживо сгорела, прячась под верандой, а Матрос ушел в лес, хотя мама видела его потом на пепелище и звала, но он убежал, не узнав ее. Жучка и Матрос были как члены семьи, и потеря их стала для Пети горькой бедой.
***
Постепенно Федоровы начали обживаться. Мама теперь разносила почту и по хуторам, и по деревне, а папа работал в мастерской за троих. Петя помогал им дома, чем мог в свои семь лет.
Приближался Новый, 1973-й, год. Давно в их семье не отмечали так этот праздник, как на сей раз. Папа сходил с топором в лес, принес елочку, на которую, после установки в зале на крестовину, набросились все вместе - наряжать. Елочные украшения - игрушки, лампочки, гирлянды - они возили с собой еще из Горстева, только не выпадало подходящего случая ими воспользоваться. Каждый раз находилась какая-нибудь причина этому помешать. Дело шло споро: папа опутывал елку разноцветными лампочками, мама с Петей развешивали по веточкам игрушки (стеклянные шары, шишки, сосульки...). В одной из коробок отыскалась большая-прибольшая ярко-красная звезда из стекла, с наконечником, и папа, поставив табуретку на табуретку и рискуя в любую секунду упасть с шаткой пирамиды, полез водружать ее на самую макушку елки, стараясь при этом не повредить праздничного наряда новогодней красавицы. Операция прошла благополучно, осталось лишь набросить на елку серпантин и блестки, чем Петя и занялся с удовольствием.
На другой день мама принесла для Пети приглашение от Деда Мороза и Снегурочки в деревенский клуб на празднование Нового года, которое должно было состояться в тот же день.
Клуб находился в небольших размеров, но вместительном, деревянном срубе возле шоссе, напротив школы. Народу в него набилось тьма. Петя пришел одним из последних, и поэтому ему осталось лишь пристроиться к боковой стене у задних рядов, с правой стороны, что была поближе к выходу.
Праздник как раз только начинался. Вначале выступала школьная самодеятельность. Наконец, приехал сам Дед Мороз, потерявший где-то по дороге свою Снегурочку. Он, боясь, как бы та без него не заплутала, (ведь без нее детишкам подарков не видать), стал звать Снегурочку, но та всё не шла. Тогда Дед мороз попросил помощи у детей. Петя кричал вместе со всеми:
- Сне-гу-роч-ка! - Сне-гу-роч-ка!! - Сне-гу-роч-ка!!!
Ко всеобщей радости детворы, Снегурочка нашлась и, после небольшого спектакля, началась долгожданная раздача новогодних подарков. Петя не успел и заметить, как у Снегурочки откуда-то появился список, и она звонким пионерским голосом выкрикивала теперь из него фамилии счастливых обладателей кульков с конфетами. Дед Мороз, в это время, щедрой рукой раздавал подарки из большого красного мешка. Сцену мгновенно обступила детская толпа с протянутыми руками. Петя по неопытности замешкался и остался у всех за спинами. Он слышал, как выкрикнули его фамилию, однако пробиться к раздаче было невозможно, пока толпа не рассеялась.
Дед мороз уже сошел со сцены и торопливо избавлялся от своей бороды, беспокоить его в этот момент показалось как-то неудобно. И Петя, тихо подойдя к сцене, робко спросил, обращаясь к Снегурочке:
- А для меня подарок остался? - в Петином голосе звучали ноты тревоги.
- А как твоя фамилия?! - удивилась собравшаяся было уже уходить Снегурочка.
- Федоров!
Снегурочка внимательно сверилась со списком и улыбнулась:
- А мы-то думали - ты не пришел! Подожди, - Снегурочка сходила за занавес и вернулась с кульком конфет. – На вот, держи, - произнесла она ласково, протягивая Пете его подарок.
- Спасибо! - обрадовался Петя, и его лицо засияло от счастья.
Дома Петю ждал еще один сюрприз: под елкой, рядом с игрушечным Дедом Морозом, стояли еще два больших кулька конфет, то были новогодние подарки от организаций, в которых работали Петины родители.
- Ух, ты!! - выразил свой восторг по этому поводу Петя и подумал: «И Дед Мороз как всамделишный: борода, валенки, синяя шуба и шапка такая же, как на настоящем из клуба». - Да-а!
И наелся же Петя тогда конфет! Целый год потом ждал - скорей бы снова Новый год…
***
- А я двадцатик нашел! - торжественно объявил во всеуслышанье Виталя, вытирая монету краем рубахи.
- Ищите лучше, я здесь вчера трёшку нашел, - не давал расслабиться товарищам Валера.
Мальчишки обшарили весь кустарник за магазином, но ничего больше не нашли. Хотя вчера в сельмаге и торговали на разлив «Солнцедаром», денег за магазином валялось меньше обычного. Видать вино было слабым или местные мужики стали крепче.
- Эх, ну и дела, - подперев бока руками, покачал головой Петя, словно подражая взрослым.
- Да, неурожай нынче, - посетовал на кого-то Валера.
- С такими деньгами, - показал Виталя свой двадцатик, - в мавазин не пойдешь.
- Что делать-то будем? - спросил у Валеры Петя.
- Снявши штаны, бегать! - отрезал злой на судьбу Валера.
Мальчишки как раз стояли между магазином и высоким, метра с два вышиной, сплошным забором деда Егора.
- 0-го, какие у вас сливы, ништяк! - заметил Валера.
- Да мне и самому их не дают, они же еще зеленые, - потупил взор Виталя.
- Да ну?! - удивился Валера.
- Деда запретил их срывать. Пусть, говорит, доспеют.
- Да они уже поспели, чего ждать-то? - поразился Виталевой с дедом недальновидностью Валера.
- Нельзя, деда ругаться станет, - продолжал упорно проявлять явную несознательность Виталя.
- Ты слив хочешь? - спросил его Валера.
- Хочу, - ответил Виталя.
- А ты? - спросил Валера у Пети.
- Конечно, - откликнулся тот с готовностью на все ради сохранения дружбы.
- Значит так... - начал Валера.
- Ничего не выйдет, - возразил ему оказавшийся в глупейшем положении Виталя.
- Будь спок. Все сделаем быстро, без шуму и без свидетелей. Значит так, план такой, ты, - показал Валера пальцем на Виталю, держишь Палкана да смотри, чтоб он не гавкал, а мы с Петькой зайдем с этой стороны, - показал Валера на уязвимый участок ограждений между садом и кустарником, - и перелезем через забор. Потом все поделим по-честному. Понял? - спросил он у взволнованного, как ученик перед экзаменом, Витали.
- Понял, - ответил Виталя и отправился выполнять свою часть задачи. Он вошел к себе в ограду (дед с бабкой были в доме), запихал приветливо болтающего хвостом дворнягу Полкана в конуру и загородил ему своим телом выход наружу.
Тем временем, его друзья вышли на исходную и притаились, наблюдая за действиями Витали сквозь щели забора.
- Пошли, - скомандовал Валера и первым взобрался на гребень преграды по сложенным друг на дружку пустым ящикам из-под бутылок. – Ну, скоро ты там, чего копаешься?
Петя кое-как вскарабкался на ящики и, с помощью протянутой ему руки, перелез через забор. Прижимаясь к земле, они воровато подбежали к сливовым деревьям и лихорадочно приступили к сбору урожая. Петя успел сорвать лишь несколько слив, как тишину сада разорвал громкий срывающийся лай собаки. Друзья кинулись наутек.
- Ах вы паразиты! Палкан, взять их, взять! - кричал от дома дед Егор.
Одним махом преодолев еще минуту назад казавшееся непреодолимым препятствие, подельщики «почесали» через сплошной кустарник, через густые заросли колючек, мимо картофельных огородов к стадиону. Валера бежал впереди, Петя сзади, стараясь не отставать. Только когда они забежали за дальние огороды, Валера остановился, тяжело дыша. В груди у подбежавшего к нему Пети сердце в этот момент колотилось как у зайца.
- Что, сердце в пятки ушло? - спросил его быстрее пришедший в себя Валера.
- А-га, - кивнул Петя, еле отдышавшись.
- Много набрал?
Петя пошарил по карманам:
- Только две осталось.
Валера посмотрел на него сверху вниз, снисходительно усмехаясь. Он что-то хотел сказать другу, но тут показался бегущий по тропке от магазина Виталя.
- Ну, ты чего, «Редиска», не предупредил нас? Хоть бы свистнул.
- Да меня чуть самого с вами не застукали, я только и успел в смородину нырнуть, - оправдывался перед организатором, руководителем и главным участником провалившейся операции Виталя.
- Нырнул он. Ныряльщик тоже мне нашелся, мог бы совсем не выныривать. Ну да ладно. На вот, держи, - протянул Валера пару слив Витале.
- А у тебя-то самого осталось? - спросил Петя у Валеру, беспокоясь за товарища.
- Не боись.
- Сколько? - полюбопытствовал Виталя, подозрительно осматривая заметно прибавившееся за время его отсутствия Валерино пузо под рубахой.
- Сколько есть - все мое.
- Мы же договаривались по-честному, - попытался возмутиться Виталя.
- Тебе две штуки и ему две. По-честному и есть, - сказал Валера, изображая недовольство.
Виталя озабоченно глянул на Петю, тот разжал кулак и показал товарищу две сливы на своей ладони.
- Ну все, некогда мне тут с вами стоять, вы как хотите, а я домой.
После этих заключительных Валериных слов друзья разошлись как в море корабли…
***
В последнее время Петя, со слов Валеры, «торчал дома», он подпал под влияние отца и занимался под его прямым и непосредственным руководством переоборудованием старого сарая в новый «крольчатнико-свинарник». С каждым днем работы неуклонно двигались к своему логическому завершению, и, чтобы ускорить их окончательное окончание, Алексей пообещал сыну, в качестве поощрения за досрочное завершение, осуществить давно лелеянную им самим мечту, поездку на озеро. Единственно верное решение отца, как и следовало ожидать, оказало самое благотворное воздействие. Забыв про увлеченья и друзей, охваченный необычайным трудовым энтузиазмом Петя, как мог, приближал счастливый день конца работ. И вот, в конце концов, этот день настал.
Было воскресенье, теплый летний день второй половины июля. Получив, без проблем, от подобревшей жены санкцию на отъезд, Алексей с сыном оседлали своего верного, надежного друга и «поскакали» на нем по неровностям грунтовки.
Путь их был неблизкий. Поначалу, по краям дороги тянулись то лес, то поля, местами то и другое вперемешку, но потом, ближе к озеру, леса почти совсем не стало, и дорога сделалась более песчаной. Начали часто попадаться отрезки заброшенной мощеной камнем дороги. Дорога эта была старая, давно никем не ремонтированная. Однако, хотя на ней и попадалось много выбоин, но любого путника не покидало ощущение какой-то особой стойкости и надежности этой сделанной руками русских крестьян и мастеровых дороги. Чувствовалось, что она еще постоит, так просто ее не сломаешь.
Прежде, чем доехать до озера, они миновали на своем пути несколько совсем небольших и просто крохотных поселений, будто насеянных чьей-то могучей рукой в прибрежной зоне. Некоторые из них были в свое время даже местными административными центрами, но со временем, по разным причинам, обезлюдели. Теперь в большинстве из них не было ни магазина, ни клуба, ни школы, а то и камня на камне от них не осталось.
- Здесь, недалеко, деревня есть, вернее, была. Сейчас там ни одного дома нет. В войну все дома сожгли, - кричал, чтобы слышал сын, сквозь шум мотора Алексей. - Деревня называлась Рябинкино. В ней моя мама родилась, твоя бабушка значит. Здесь, до войны, ее родители жили...Тут, на берегу, и песок и камень есть. Мы едем туда, где песок. Сейчас озеро будет - смотри!
Ветер усиливался, он делался все свежее и приятнее. Кругом, куда ни кинь взгляд, высокое голубое небо с кружащимися в нем и что-то по-своему кричащими чайками, слегка поросшие сухой травой пески, редкие деревья, кое-где кустарник. После зажатости в стенах лесных дебрей, простор казался необыкновенно хорош. Он невольно заставлял играть кровь, будоражил воображение и манил за собой еще дальше, вперед. И не зря.
В прекрасной дали, по всей линии горизонта, показалась вода - большая вода! Водная гладь светилась, переливаясь на солнце, как сапфир. И чем ближе она становилась, тем необъятнее представлялась ее такая родная сказочно-первозданная красота.
«И чего еще надобно человеку?! Ведь это же рай!» - промелькнуло и пропало где-то в Петиной голове, оставив в ней лишь безграничное бессознательное восхищение от величия и великолепия окружающей действительности. Однако это явно был еще не рай, а всего лишь Чудское озеро.
Павел Бауров
| |
